В окружении исторических домов

А как всё начиналось? К стройке приступили в 2013 году, но вообще-то, как часто бывает, история этого девелоперского проекта куда более давняя. Дело в том, что к участку на углу Пискарёвского проспекта и Свердловской набережной Группа RBI «присматривалась» дважды. Первый раз – ещё в начале 2000-х, когда здесь располагались корпуса текстильной фабрики «Возрождение», которая к тому моменту уже прекратила работу. Участок даже уже приобрели, но от коллег из другой девелоперской компании в тот момент поступило выгодное предложение о продаже, и с участком мы расстались.

«Дом на излучине Невы» и «Четыре горизонта» – эти названия теперь, несколько лет спустя, стали настолько привычными, что никому и не придёт в голову спрашивать, как они появились. Но на заре проекта всё было далеко не так очевидно. И то, к чему сейчас все привыкли, – на самом деле, результат многих мозговых штурмов внутри RBI.

Что мы планировали здесь построить сначала? Вообще-то, если посмотрите на соседнее чудо архитектурной мысли, жилой комплекс «Платинум», станет понятно, что в те годы, в начале 2010-х, в этом квартале разрешали строить нечто довольно высокое. А раз уж нам достался участок на углу, т.е. в перспективе сразу двух улиц, где, по давней петербургской традиции, принято строить доминанты близлежащих кварталов, – то и мы одно время хотели дать проекту высоту, которая, в его максимальной точке, соответствовала бы отметке 60 метров.

Одна из главных сложностей проекта – сохранение объекта культурного наследия, Водонапорной башни Охтинской бумагопрядильной мануфактуры. Аварийное состояние, сложные грунты, – всё это вызывало опасение за судьбу башни и требовало особых мер, чтобы в процессе нового строительства, когда в считанных метрах будут идти земляные работы нулевого цикла, это сооружение не было безвозвратно утрачено. Сохранить башню стоило неимоверных трудов!

Кстати, знаете ли вы, откуда здесь вообще башня? Раньше, в XIX-XX вв., в этом квартале располагались производственные корпуса Охтинской мануфактуры. Это предприятие с 1848 г. производило ткани и пряжу на правом берегу Невы. Частную мануфактуру на Охте основали в конце 1840-х купцы Александр Форсман и Фридрих Гольцгауер. Производили не бумагу, а именно ткани. «Бумагопрядение» – так называли в XIX в. текстильную промышленность. А самим словом «бумага» называли хлопок.

Инженерно это высокое сооружение (в нашем случае порядка 30 метров), у которого наверху – водонапорный резервуар для воды. Под ним поддерживающая конструкция, так называемый ствол. Вода из Невы забиралась оборудованием на паровой тяге, под давлением закачивалась в верхний резервуар. Зачем? Во-первых, это запас воды на случай пожара или аварии.

Про фасад башни уже рассказали, но теперь вернёмся к фасаду самого дома – к тем самым эстонским кирпичам. Оказывается, всего здесь использовано около 1,2 млн облицовочных кирпичей марки Terca (или 2,8 тысячи тонн!). В Эстонии, в местечке Азери, находится ближайший к нам завод австрийского концерна Wienerberger – одного из известнейших в мире поставщиков кирпича.

Наш дом, который расположен на пересечении двух оживлённых транспортных магистралей, стал первым проектом, в котором мы использовали рекомендации экспертов в сфере звука и акустической физики. К работе мы привлекли специалистов по акустике из научно-проектной компании «Научнойз».