Культурный ренессанс
Левашовского хлебозавода
Мы занимались реконструкцией и приспособлением под новую функцию этого здания-памятника в течение пяти лет,
с 2018 по 2023 годы.
Погрузитесь в удивительную историю создания здания, которое является значимым памятником советского конструктивизма. Узнайте о Георгии Петровиче Марсакове, чья изобретательность и упорство привели к революционным изменениям в производстве хлеба в СССР.
Исследуйте архитектурные особенности завода, его историческую трубу и важное ленточное остекление, которое стало откликом на потребности работников. Не пропустите возможность узнать больше о наследии советской эпохи, которое остаётся величественным напоминанием о прошлом!
Вы можете прослушать аудио или прочесть текст.
Автор идеи, инженер Георгий Петрович Марсаков, получил за разработку Орден Ленина. Почти 80 лет здание выполняло свою основную функцию, но с 2012 года здесь больше не пекут хлеб.
Дымовая труба хлебозавода
Дыхание истории
Это важная видовая точка со стороны Левашовского проспекта. Отсюда можно увидеть и само здание хлебозавода, и историческую трубу, и сквер. Хлебозавод был построен в тысяча девятьсот тридцать третьем году, а автор идеи – инженер Георгий Петрович Марсаков – в итоге получил за разработку орден Ленина.
Марсаков изобрел вертикально-кольцевой цикл производства хлеба, разработав кольцевой конвейер собственной конструкции. Интересно, что когда в конце двадцатых годов Марсаков только презентовал свой проект советским чиновникам, – его поначалу восприняли в штыки. Идея такого конвейера показалась комиссии «слишком простой»: мол, почему тогда в Америке давно не сделали так же?
Проект защитил инженер Герман Красин, младший брат наркома внешней торговли Леонида Красина, «человека и ледокола». Он якобы разъяснил представителям номенклатуры, что идея Марсакова хоть и проста, но гениальна. «Если бы Форд узнал об этой системе кольцевого конвейера, он ухватился бы за нее», – сказал Красин-младший. Именно после этого Марсакову выделили сто пятьдесят тысяч рублей для постройки опытного завода в Москве, на Большой Семеновской улице. И завод сразу показал высочайший результат!
В итоге всего по проекту инженера Марсакова было построено семь хлебозаводов-автоматов: пять в Москве и два в Ленинграде – это Левашовский и Кушелевский. Но вернемся к Левашовскому хлебозаводу. Около восьмидесяти лет это здание выполняло свою основную функцию – до две тысячи четырнадцатого года. После чего производство было остановлено и переведено на другие площадки. Тем не менее, здание сохранило ценность как исторический и архитектурный памятник, памятник советского конструктивизма.
Конструктивизм – то направление в архитектуре, которое Россия (точнее, Советский Союз) подарили миру, его можно увидеть только у нас. Именно «за конструктивизмом» ценители архитектуры из-за рубежа приезжают в Россию даже сейчас. При этом важно отметить, что архитектура здания в нашем случае вторична. Сначала был спроектирован сам механизм завода-автомата в форме круга, а вокруг этого механизма уже выстраивалась «удобная», подходящая архитектура. И это вполне в духе конструктивизма, в котором внешняя форма часто отражала внутреннюю функцию.
Дымовая труба завода сегодня уже не действует, дыма из нее вы не увидите. Но это своеобразная «арт-доминанта» квартала, важная визуальная часть памятника. На нее распространяется охранный статус, поэтому при реконструкции завода мы не так много могли с ней сделать... Бережно помыли, провели благоустройство вокруг, выполнили подсветку.
Также с этой точки хорошо видно ленточное остекление главного корпуса завода – очень характерная его черта! Инженер Марсаков не сразу пришел к такому решению. Его первые заводы были с «классическим» остеклением, но оказалось, что сотрудникам катастрофически не хватает света. Поэтому Марсаков внес изменения в свои последующие типовые проекты.
Только визуально кажется, что ленточное остекление на разных этажах одинаковое. На самом деле, все такие окна разные, «в осях» они не совпадают друг с другом от этажа к этажу. Поэтому каждое такое витражное окно во время реконструкции изготавливалось индивидуально. И здесь RBI , которая занималась реконструкцией хлебозавода, очень пригодилось предварительно проведенное лазерное три-дэ сканирование здания, – благодаря ему все параметры здания были зафиксированы с точностью до сантиметра. Кстати, длина окон здесь – до пятидесяти метров.
Зайдите через главные двери и погрузитесь в мир истории и технологии: от уникальной ротонды, сердца завода, до инноваций Георгия Марсакова.
Ротонда
Цикл хлеба
Заходя в обновленное здание хлебозавода через главный вход, оказываешься в вестибюле, из которого сразу попадаешь в круглое помещение в центре основного корпуса. Его иногда называют «ротонда», хотя во времена, когда завод еще производил хлеб, оно, конечно, так не называлось. Форма помещения связана с расположением вокруг центральной шахты завода: по ней с первого этажа на шестой автоматически поднималась мука.
В этом по-своему «центральном» месте бывшего хлебозавода RBI, которая занималась реконструкцией, разместила экспозицию, посвященную его строительству и его создателю, Георгию Марсакову. Она также рассказывает про предпосылки появления такого технологического чуда, как хлебозавод-автомат, про историю советской промышленности и архитектуры, про историю самого хлебопечения, наконец. Здесь вы можете также увидеть анимацию, демонстрирующую устройство хлебозавода-автомата.
До разработки Марсакова хлебозаводы оснащались зарубежным оборудованием. Он же изобрел вертикально-кольцевой цикл производства хлеба и исключил при этом движения конвейера в обратном направлении, разработал собственный конвейер. При такой системе весь процесс строился вокруг огромной печи, а изделия двигались сверху вниз, по спирали. После приемки и просеивания муки ее поднимали на верхний, шестой этаж. На верхнем ярусе мука, вода и дрожжи распределялись в чаши для опары, далее на пятом этаже тестомесильные машины доводили тесто до готовности, оно отправлялось на формовку и готовилось к выпечке. Полуфабрикаты поступали в разогретую до необходимой температуры печь и пропекались, также двигаясь по кругу (это происходило на третьем этаже). На самом нижнем ярусе после сортировки горячий хлеб грузили в автомобили и повозки.
Один завод, построенный по такой системе, мог производить более двухсот пятидесяти тонн хлеба в сутки. При этом нельзя сказать, что фокус был исключительно на количестве в ущерб качеству. Марсаков исследовал технологии выпечки домашнего хлеба (в том числе в традиционной русской печи) и ставил перед собой задачу сделать так, чтобы заводской хлеб был еще вкуснее.
В тридцатые годы именно Марсаков, а также сотрудники Левашовского хлебозавода вместе с ленинградскими учеными-технологами, внесли важный вклад в создание промышленного ржаного хлеба – такого, к которому мы привыкли сегодня. Именно здесь, в Ленинграде, была разработана инструкция по промышленному приготовлению хлеба на жидких заквасках с применением чистых культур дрожжей молочнокислых бактерий, – эта технология даже называлась «Ленинградской». Рецептура того самого ржаного хлеба во многом сохраняется и сегодня – на ее основе, например, в восьмидесятых годах был создан рецепт хлеба «Дарницкий», который сегодня известен по всей стране.
Еще интересно, что поначалу, до войны, завод выпускал хлеба разного размера, в том числе и поистине огромного, – были, например, даже пятикилограммовые буханки. Такими «кирпичами» хлеб брали охотно: в городе проживало много больших семей со скромными доходами, для таких семейств хлеб поистине становился основным продуктом в скромном меню.
В годы блокады Ленинграда хлебозавод стоял на передовой снабжения города даже при условиях нехватки ресурсов.
Блокадный мемориал
Звуки прошлого
В годы блокады завод не прекращал работу ни на один день. Когда не было электричества, сотрудники завода крутили механизмы вручную. Выпечка хлеба приравнивалась к производству снарядов, и территория, конечно же, охранялась. По воспоминаниям очевидцев, сами цеха завода также патрулировались военными. Каждая буханка была на строжайшем учете!
Из-за своей необычной формы здание часто оказывалось мишенью для бомбардировок с воздуха. Тем не менее, завод получал достаточно мощное зенитное прикрытие и продолжал работать – как один из главных объектов жизнеобеспечения блокадного города. По разным оценкам, хлебозавод номер одиннадцать в те годы выпекал до двадцати процентов всего хлеба в городе.
Постоянное уменьшение норм выдачи хлеба населению приводило к тому, что отгружалось для поставок буквально все – вплоть до отходов производства и бракованной продукции. В производстве приходилось применять такие примеси, как мучная и рисовая пыль, жмых, отруби, картофель. Потом в ход пошло и непищевое сырье: гидроцеллюлоза, мука из ветвей березы, из дикорастущих трав. Рецептура предварительно разрабатывалась в специальной лаборатории НИИ хлебопекарной промышленности. Там хлеб с очередным набором добавок сначала выпекался сначала в небольшой опытной печи, а потом, при более-менее приемлемом результате, рецепт шел на заводы.
Группа Эр-би-ай, которая занималась реконструкцией хлебозавода, конечно, не могла не отдать дань памяти этой странице его истории. На особую атмосферу настраивает «коммунальный» коридор перед входом в блокадный мемориал. Его воссоздали по мотивам того времени, до мелочей. Даже пружина на двери имеет характерный звук при открывании. А архивные объявления на стене еще больше погружают гостей в атмосферу того времени.
Мемориал создан известным российским историком Львом Лурье и «Домом культуры Лурье». Лев Яковлевич задумывал его как сакральное место, место тотального погружения, где можно глубоко пережить трагедию блокадного Ленинграда. В чем особая сила этого места? В том, что блокада здесь предстает не как абстрактная глава из учебника истории. Вы остаетесь один на один с конкретными домами, конкретными людьми – они жили в этом квартале, они погибли здесь. В общей сложности три тысячи четыреста одиннадцать фамилий людей, которые жили и умерли в блокаду в квартале, ограниченном Левашовским, Чкаловским проспектами и Большой Зелениной улицей.
Выражаясь словами Льва Лурье, у нас гости видят «крупный план блокады». И это невероятно сильное переживание. В него можно в полной мере погрузиться, посмотрев двенадцатиминутный сеанс. Причем девять минут занимает перечисление имен, фамилий, адресов умерших в этом квартале, а также их даты рождения и смерти.
Сеанс завершается прорывом блокады. Салют (так похожий в те времена на звуки снарядов) сменяется аллюзией на современный фейерверк, в город возвращается детский смех, звуки трамваев, жизнь... Наша идея была не только в том, чтобы показать весь ужас войны и смерти. Важно было показать, что через эту смерть, трагедию наших потомков, через их стойкость и мужество, мы получили шанс на мирную жизнь – и эта жизнь продолжается! Как только мы покидаем комнату, ничего в хлебозаводе не напоминает о смерти. Жизнь здесь кипит, жизнь продолжается!
Пройдёмте в «Творческую котельную». Мы находимся в самом сердце хлебозавода – в помещении, которое вызывает восторг.
Творческая котельная
От хлеба до зрелищ
«Творческую котельную» можно назвать ключевой локацией нового культурного центра. По крайней мере, именно здесь сегодня проходят выставки, концерты, спектакли, деловые и научные конференции – то есть самые-разные события городского масштаба, ради которых на хлебозавод приезжают десятки людей почти каждый день. Как понятно из названия, в прошлом здесь располагалась котельная Левашовского хлебозавода.
Почему в свое время ее сделали круглой? Построенный по уникальной системе инженера Георгия Марсакова в тысяч девятьсот тридцать третьем году, хлебозавод располагал и уникальным оборудованием. Котел высокого давления мог выдерживать невиданные для того времени нагрузки – а пар высокого давления грел печи, выпекавшие хлеб. Считалось, что в случае взрыва котла от избытка давления строение именно такой, круглой конфигурации пострадает минимально.
Кстати, диаметр пола и купола котельной – восемнадцать метров. А высота в самой верхней точке зенитного фонаря – шестнадцать метров. Сейчас купол деревянный, но «в оригинале» он не был таким. Кровля была металлической. С чем связано новое решение? Во-первых, деревянный купол эстетически сильно выигрывает. Во-вторых, оригинальная кровля, скорее всего, перекладывалась много раз, до наших дней ничего «оригинального» не сохранилось, поэтому она не была объектом охраны. В-третьих, деревянное решение одобрили специалисты по акустике. Кстати, вес купола составляет сорок тонн.
Посмотрим на кирпичную кладку. Она полностью отреставрирована, очищена пескоструем. Здесь порядка тридцати пяти тысяч кирпичей! Кроме того, для обеспечения акустических параметров между кирпичами можно увидеть зазоры, которые были созданы искусственно и буквальны отшлифованы.
И еще несколько слов об акустике. Обрешетка с ламелями по окружности помещения – это, как и купол, и кирпичи, еще один элемент, позволяющий улучшить акустические свойства помещения. На момент прихода сюда инвестора, RBI, в две тысячи восемнадцатом году, то есть еще до реконструкции, в котельной невозможно было даже нормально разговаривать и понимать речь собеседника, получалось «многоголосие» из эха.
Из интересного также – светодиодный экран в помещении котельной. Его площадь почти девять квадратных метров! (как спальня в современной многоэтажке). Необычно, что у этого экрана повышенный, по сравнению со стандартным, показатель яркости – восемьсот кандел (вместо семисот). Это минимизирует «засветку» от зенитного фонаря и ламп. Поэтому смотреть здесь фильмы можно круглосуточно, в том числе и днем.
Здесь коллеги из школы Masters проводят занятия, лекции по истории архитектуры, мастер-классы, в том числе для детей.
Лекторий MASTERS и чайная гостиная
Магия преломления света
В двух учебных классах и чайной гостиной Школа Masters проводит свои занятия, лекции об истории архитектуры и искусстве, мастер-классы, в том числе для детей. В холле при классах также представлены сменные картинные экспозиции.
Обращает на себя внимание использование стеклоблоков в интерьере. Тем самым RBI, которая проводила реконструкцию здания хлебозавода, «протянула ниточку» в прошлое, к советской промышленной архитектуре, для которой это было распространенное решение. Стеклоблоки активно используются в дизайне и других помещений бывшего хлебозавода, в том числе в деловой части культурно-делового пространства на верхних этажах (там находятся офисные помещения – это главный офис Группы RBI).
Изучите преемственность и уважение к истории при воссоздании Левашовского хлебозавода.
Паркинг
Хлебный путь
Особое искусство реконструкции исторических объектов, подобных Левашовскому хлебозаводу, – это сохранение преемственности. В этом знак уважения прошлому, наша дань истории. То есть то, что очень любим делать мы в RBI при работе с историческими объектами и историческими «пространствами» как в центре Петербурга, так и за его пределами.
В отдельном объеме первого этажа в советское время располагалась так называемая «экспедиция» – от слова «экспедировать», которое обозначает отправку, рассылку товара. На первом этаже в основном корпусе завода хлеб взвешивали, загружали на тележки. А в пристроенном к нему помещении экспедиции хлебные фургоны принимали готовую продукцию и дальше развозили ее по городу.
И сегодня функция этого места не сильно поменялась – здесь расположился автомобильный паркинг. В нем внедрено не совсем обычное решение – двухуровневая система парковки. Такое решение позволило Группе RBI, которая занималась реконструкцией хлебозавода, увеличить число машиномест в проекте в два раза: с двенадцати до двадцати четырех.
От глухого забора и старой конюшни до живописного городского оазиса!
Сквер
Ландшафт Евгения Герасимова
После реконструкции территория, прилегающая к корпусам хлебозавода, стала общедоступным городским сквером. А ведь раньше эта территория находилась за глухим забором: здесь была свалка битых корпусов автомобилей, даже настоящая конюшня, на которой жили лошади. Лошади – это, конечно, здорово. Но, наверное, не для памятника архитектуры в центре Петербурга.
В ходе реконструкции инвестор, Группа RBI, демонтировал пристройки, которые изуродовали вид здания в девяностые годы. А вся прилегающая территория стала открыта для прогулок и отдыха горожан. Здесь часто фотографируются. А пик селфи был в мае, когда цвели фруктовые деревья.
Кстати, о деревьях. Помимо кустарников, газонов, у нас высажено двадцать два дерева-крупномера. Это груши уссурийские, яблони Рудольфа, дуб, лиственницы, сосны. Самые крупные сосны – высотой до восьми метров. Это значит, что они десять (!) лет росли в питомнике и ждали своего часа, чтобы попасть к нам. Ландшафтный дизайн создан одним из ведущих и известнейших архитекторов Петербурга – Евгением Герасимовым. Он же проектировал и соседний дом «Футурист», построенный также Группой RBI. Появление дома «Футурист» в этом квартале тоже стало ярким «архитектурным» событием для города.
До реконструкции
Так выглядел Левашовский хлебозавод перед началом реконструкции в 2018 году
